Фантастический детектив

1

Было что-то донельзя невозможное в том, каким образом этот нервно вздрагивающий человек нашел дорогу сюда, в приемную детектива особо исключительных дел Виктора Блескова. На чем Виктор и заострил внимание, невзначай так поинтересовавшись:
— Вы не ошиблись адресом?
Трепещущий человек интенсивно покачал головой:
— Ни в коем разе. Сюда мне надо! Сюда…
— Вы уверены?
— Зовут меня Ричард Новенький. Может, слыхали? Да нет, вряд ли. Мой бизнес сугубо специфичный — занимаюсь реставрацией предметов старины. Вот и дозанимался. До полной сумятицы в башке. К вам мне надо! К вам…
— Почему?
— Есть проблема. Я точно знаю, что совершил преступление. Вот только не знаю: какое.
— Гм. Получается расследование наоборот: преступник известен, надо раскрыть, что он совершил?..
— Да.
— А вот теперь мы с вами ненадолго прервемся.
— Это почему?
— Да потому что на то имеются веские причины.
Веские причины представляли собой появление в приемной — тесном лужаистом дворике у дома Виктора — катера на воздушной подушке, который, отшвырнув на полным ходу шезлонг, остановился, разворотив штабель сковородок.
— Это нападение! — воскликнул Ричард. — Это сокрушительный визит! Это «Дебри»!
— Успокойтесь, — сказал Виктор. — Это прибыл Кувалда.
— Ничего себе прозвище — Кувалда…
— Это у него фамилия такая. Николай Петрович Кувалда. Опять не вписался во дворик. Будет теперь испытывать невероятные трудности, пытаясь забрать у соседей шезлонг, помявший их цветочные грядки. Будет весь вечер собирать с травы свои сковородки, дабы впоследствии ими торговать.
Из кабины катера вылез самодовольный мужчина и сказал:
— Ну, я пошел.
И удалился, приветливо поглядывая по сторонам.
— Надо бы, — сказал Ричард, — попробовать все-таки обратиться к моему делу.
— Непременно этим сейчас и займемся. Вот только закончим одно неотлагательное мероприятие… — Виктор встал с кресла и подошел к висящему на стволе абрикосового дерева невзрачному почтовому ящику. Открыл. Внутри лежал свернутый в трубочку листок бумаги.
Ричард заерзал на табуретке:
— Меня, наверное, сейчас клиент какой-нибудь ждет. Если не дождется, может сорваться приобретение некоего раритета.
— Сейчас вы клиент. Так что наберитесь терпения… Итак, пришло долгожданное сообщение от одного моего корреспондента. Он пишет, что получены доказательства того, что «Дебри» — деревенская организация экстремальных бизнесменов, использующая в своей деятельности неординарные действия — миф, а не реальность. Стало быть, мое расследование по «Дебрям» автоматически прекращается, и у меня появляется уйма времени, которое я готов уделить вашей загадке.
— Боюсь, что в отношении «Дебрей» ваш корреспондент ошибается. Потому как именно из-за «Дебрей» я к вам и пришел.
— Вот как?! Ах, да! Здесь, в письме, от руки прикаракулено красным фломастером: «Мы разбушевались». И подпись: «Дебри». Что ж. Это все меняет. В эдаком раскладе давайте выслушаем вас о столкновении с «Дебрями».
— Если нам опять что-нибудь не помешает.
— А мы давайте примем соответствующие меры. Например, включим калитку.
— Это как?
— Тривиально, Ричард. Она оборудована автоответчиком. Стоит до нее дотронуться, как из ближайшего куста раздается голос, который вступает в затяжную беседу с незваным посетителем.
— Давайте. Если это единственный способ уделить мне внимание.
Виктор нажал кнопку на пульте дистанционного управления:
— Готово. Итак, что вы там намекали про «Дебри»?
Ричард в очередной раз расстроенно дернул подбородком и сказал:
— В прошлую среду я нечаянно столкнулся с предложением приобрести коллекцию Шуршалкина.
— Знаменитого собирателя старины начала XXI века?
— Да. Я, конечно, отказался.
— Потому как не имеете такого уровня финансовых средств?
— Да. Но мне намекнули, что возможен бартер: коллекция Шуршалкина в обмен на один древний предмет, который я должен буду для них раздобыть.
— Судя по тому, что вы добрались-таки до моей приемной, невзирая на тот факт, что никому в целом мире не известно о ней, потому как всего лишь за секунду до вашего прихода я ее организовал, вы на бартер согласились.
— Да. Вы проницательный человек.
— Я ведь детектив.
— А я действительно клюнул на заманчивое предложение, из-за чего в результате нахожусь тут в попытке разобраться с последствиями приключений, в которые я угодил.
— Не клюнуть было бы затруднительно?
— Да. Ведь коллекция Шуршалкина — это превосходная возможность перейти на качественно новый виток в моем творчестве.
— Вот как? Творчестве?
— Именно так я и расцениваю свою деятельность.
— Что ж. У каждого есть право думать что угодно.
— Ознакомившись с продемонстрированной мне коллекцией Шуршалкина, я убедился что она почти полная, за исключением одного-единственного пункта — Мотыги-Черпалки. Мне пояснили, что если бы в коллекции присутствовали все пункты, означенные в каталогах, то ни о какой сделке со мной не могло быть и речи по причине того, что тогда бы стоимость коллекции превышала все мыслимые границы. Я и сам это прекрасно понимал, но понимал и необходимость подобного пояснения: мне доходчиво доводили до сведения, что предложение наипрекраснейшее. В общем, я сказал, что попробую раздобыть интересующий их предмет.
— Кого их?
— Они представились как Антикварные Курьеры.
— Это как?
— То есть, способствуют перемещению предметов старины из коллекции в коллекцию.
— Мошенники?
— Не обязательно.
— Итак, вам поставили задачу…
— Да. Им был нужен так называемый Отчаянный Ларец. Самое главное — его местонахождение — проблемы не составляло. Курьерам было известно, что он лежит преспокойненько среди антикварной утвари у некоего Осторожнова. Проблема была в другом: Осторожнов из-за каких-то давнишних обид не хотел иметь никаких дел с Курьерами. Потому-то меня к нему и направляли. Мне предстояло придумать способ, как заполучить Отчаянный Ларец. На это у меня не было никаких мыслей, но меня это не смущало. Я был уверен: что-нибудь придумаю по ходу обстоятельств. В общем, отправился я к Осторожнову. Это оказался сотрудник телевидения, весьма тщательно взирающий на мир. Такого человека не так-то просто уговорить расстаться с Отчаянным Ларцом, об истинной ценности которого он догадывался в виду предыдущих многочисленных попыток Курьеров добыть его. Однако, когда Осторожнов узнал о моей специальности реставратора, все тут же упростилось. Он попросил меня починить редкую модель спутниковой антенны, пообещав отдать за это любую приглянувшуюся мне вещицу из его собрания древностей. Надо было взять эту самую антенну в запертой комнате, в которой Осторожнов хранил не только свои раритеты, но и вообще что попало. Когда Осторожнов открыл ту комнату, и впустил меня туда, я немедленно понял, что испытание мне предстоит суровое. Не такое уж большое помещение было настолько загромождено разным барахлом, что отыскать в нем что-либо было поистине затруднительно. Я начал подозревать, что Осторожнов не столько хотел отреставрировать антенну, сколько просто найти ее. Что ж. Он мудро поступил, ввязавшись в сделку со мной. Потому как я твердо решил: пока не обнаружу антенну, не успокоюсь. Беглый осмотр комнаты дал очевидность: антенны что-то не видать. Наблюдалось: инкрустированная мебель, свертки живописных холстов, потрепанная видеотехника, столярные инструменты, компьютер, акваланг…
— То есть, Осторожнов занимается подбором как антикварных вещей, так и раритетов наших дней?
— Да. Причем хранит их вместе с совершенно ненужными вещами, тем самым оберегая свои сокровища от поползновений похитителей.
— Что сыграло с ним самим шутку.
— Да. Антенна конкретно затерялась. Зато вот Отчаянный Ларец так и бросался в глаза. Это меня вдохновило, и я принял намерение добраться-таки до антенны во что бы то ни стало. Однако, не прошло и нескольких минут с того времени, как я вошел в комнату-склад, как экран монитора находящегося там компьютера засветился и на нем появилось мультипликационное изображение мужика в тулупе, шапке-ушанке, заплатанных штанах, кроссовках и черных очках…
— Так, по слухам, выглядит представитель «Дебрей».
— Да. Он так и сказал с экрана, довольно тихо: «Привет, Ричард Новенький! Я из «Дебрей». Мы знаем, что ты совершил преступление!..» Будучи не верящим в разные невероятные байки, в том числе в реальность существования «Дебрей», я вначале подумал, что это глупый розыгрыш, но дебриец на экране продолжил: «В подтверждение того, что это правда, посмотри в свой кейс». Я посмотрел. В кейсе поверх договоров на реставрацию лежали три незнакомых предмета, которые непонятно как в кейсе очутились: ржавый амбарный замок, индейский томагавк и толстая пачка разноцветных этикеток. «Что это такое?» — удивился я. «Улики, — сказал дебриец. — Теперь слушай внимательно. Не выкручивайся, тебе от нас не вывернуться. У тебя от нас поручение: в течение суток доставь нам Мотыгу-Черпалку. Иначе мы доведем до всеобщего сведения подробности твоего преступления. Итак, с этой самой минуты время пошло…» Экран погас. А я узрел, что вот она, спутниковая антенна, торчит из-за стеллажа с фолиантами в кожаных переплетах. Подивившись ее компактности, я взял ее, оглянулся и увидел, что Осторожнов в соседней комнате увлеченно убирает с подоконника кадки с лимонами, апельсинами и прочими фруктовыми растениями. «Готовлю место для антенны, — сказал он. — Вижу, вы-таки нашли ее. Как долго продлится реставрация?» «Несколько часов», — сказал я, думая о том, что у меня всего сутки на добывание Мотыги-Черпалки. «Не торопитесь, — успокоил Осторожнов. — Лучше потратьте больше времени, но приведите ее в такое состояние, чтоб не стыдно было показать гостям. Недели вам хватит?» «Хватит, — сказал я и спросил: — А что за компьютер у вас там?» Осторожнов сказал: — «Барахло. Он вообще не работает. В качества гонорара за свою работу лучше выберите что-нибудь действительно представляющее интерес». «Я подумаю», — сказал я, помня об Отчаянном Ларце. После чего быстрее скорости помчался к вам в надежде получить квалифицированную помощь.
— Разумеется, вы ее получите… — Виктор задумчиво посмотрел на то, как Кувалда, дожевывая бутерброд, принялся поднимать сковородки и складывать их обратно в штабель.
— Ему работы надолго, — сказал Ричард.
— В отличие от нас.
— Как так?
— Тривиально, Ричард. Мы твое дело распутаем довольно быстренько. Видел, как Кувалда тут устроил разброс?
— Да.
— Так это самая настоящая чепуха по сравнению со шмяком.
— Что вы имеете в виду?
— Шмяк — мой излюбленный прием разгрома любой проблемы посредством привлечения сокрушительных обстоятельств. Вскоре я вас с ним познакомлю.
— Небезынтересно было бы понаблюдать в действии.
— Но для начала я хочу кое-что уточнить. Осторожнов вашего диалога с дебрийцем на экране не заметил?
— Да. Монитор находился там, где Осторожнову его было не видно.
— Так я и думал. Значит, других доказательств реального существования «Дебрей», кроме тех, что лежат в вашем кейсе, нет. Впрочем, и этого достаточно. Будем действовать соответственно шмяку.
— Что для этого надо?
— Сейчас понаблюдаете… — Виктор поднялся с табуретки и подошел к люку в земле в уголке дворика и взялся рукой за его обшарпанную рукоятку: — Настало время шмяка!..

2

— Это не опасно? — всполошился Ричард.
— Конечно, опасно. Именно потому мы шмяк и применяем, дабы, воспользовавшись создавшейся суматохой, невзначай эдак найти «Дебри».
— Зачем? По-моему, надо, наоборот, держаться от них подальше.
— Отнюдь. Лучше всего ваши проблемы решатся, ежели сами «Дебри» дадут интересующие пояснения относительно преступления, которое вы, возможно, и не совершали.
— Совершал, совершал. Я в этом точно уверен.
— Что ж! Приготовьтесь. Сейчас будет шмяк!..
Виктор дернул за дверцу люка.
— Только не шмяк! — раздался пронзительный вопль с высоты. Крона абрикоса затрепыхалась: с ее вершины началось какое-то падение, издающее при этом звуки, позволяющие предположить: это низвергается куль с цементом. Но вот падение застопорилось и стало понятно, что это не куль с цементом, что это мужик в тулупе и в черных очках — повис на руках на нижней ветке.
— «Дебри»! — воскликнул Ричард.
Дебриец отпустил ветку и, спрыгнув на землю, побежал по направлению к калитке, ловко не попадая кроссовками в разлапистые лужи.
— Вот оно как, — сказал Виктор. — Значит, «Дебри» знают о шмяке. Это хорошо.
— Как вы считаете: за кем из нас он следил?
— Это не важно. Пусть даже за Кувалдой. Главное: мы знаем: «Дебри» где-то неподалеку. Это облегчает нам задачу отыскания этой организации.
— Так где же шмяк?
Виктор еще раз дернул за дверцу люка:
— Не открывается. Что ж. Я это предвидел. Скажу откровенно: начинать шмяк я буду когда-нибудь попозже. Это я ловко сблефовал, объявив во всеуслышание о наступлении шмяка. «Дебри» прям-таки всколыхнулись.
— Почему же они настолько ретиво знают о шмяке, ежели они ранее с вами не пересекались?
— Наслышаны, не иначе. Что ж. Воспользуемся результатом блефа.
— Как?
— Тривиально, Ричард. Мы можем даже не идти по следам дебрийца. Теперь, зная наверняка, что «Дебри» окружила нас близким кольцом, достаточно отправиться туда, где находятся другие ее агенты.
— Куда?
— Это должно быть место, удобное для внезапного действия с него. Скорее всего, это участок изгороди возле Заброшенной Оранжереи.
— А мне бы хотелось все-таки проследить упавшего с дерева дебрийца. Это же так интересно: пройти по настоящему детективному следу…
— Так и быть. Пойдем по следу. Это тоже вариант. — Виктор вернулся к журнальному столику и задумчиво уставился на лежащие на нем ричардов кейс и спутниковую антенну Осторожнова.
— Будете осматривать подброшенные мне вещи?
— Буду. Но не сейчас. Раз уж мы решили идти по следу дебрийца, нельзя время терять. Иначе следы оные могут куда-нибудь подеваться.
— Я правильно понял, что вы не против того, чтобы я мог поприсутствовать при проведении вами расследования?
— Иного не дано. Вы просто-напросто должны быть неподалеку от меня, дабы ответить мне на некоторые вопросы, которые я вам задам, когда того потребуют обстоятельства.
— Но я не могу таскать с собой кейс и антенну во избежание возможности их нечаянно потерять.
— Рискнем взять их с собой с надеждой, что с ними ничего не случится. Ведь в свое время они нам понадобятся.
Ричард схватил кейс и антенну:
— Я готов!
Виктор крикнул Кувалде:
— Я отбыл по делу. Если придут посетители, пусть меня не ждут. Сегодня в приемной я, скорее всего, больше не появлюсь.
Кувалда махнул в ответ сковородкой.
Виктор повесил пульт дистанционного управления на пояс:
— Тогда вперед. Постараемся выйти-таки на «Дебри». Причем в самом ближайшем грядущем.
При подходе к калитке выяснилось, что ее больше не существует в своем надлежащем состоянии, поскольку она надежно впечатана в грязь посреди проезжей части Звездного переулка.
— Вот он и первый след, — сказал Виктор. — Движемся дальше.
— Налево или направо? — полюбопытствовал незадачливый реставратор.
— Тривиально, Ричард. Он бежал куда глаза глядят. Дебрийцы — как их описывают в байках — всегда ездят на велосипедах, и поэтому у них наработана привычка посматривать налево в зеркальце заднего обзора. Значит, глаза у него глядели налево. Стало быть, и мы налево повернем.
Повернули. Не прошли и нескольких шагов, как обнаружили опрокинутое пластиковое ведро, из которого затейливо выливалось что-то прозрачно-золотистое.
— Здесь разлито, — сказал Ричард.
— Безусловно, это мед.
— Как вы сразу определили?
— А вон его хозяин — пасечник Цвет — пытается выбраться из затруднительной ситуации, в которую его угораздило угодить.
Метрах в пятнадцати от ведра, в обломках свежесокрушенного рекламного щита пытался выкарабкаться из них крупногабаритный парень. Виктор подошел к нему:
— С кем-то неловко столкнулся?
— Примерно так, — ответил Цвет. — Этот ухарь с разгону так шибко врезался в меня, что я улетел в окрестности. Но ничего! Я его очки темные и тулуп потертый запомнил хорошенечко! Он мне еще повстречается где-нибудь. Уж тогда-то я с ним щедро расквитаюсь.
— Куда он побежал?
— В сторону Тихого Сквера.
Виктор и Ричард двинулись дальше по Звездному переулку, и вскоре очутились возле небольшой, но весьма приметной достопримечательности под названием Тихий Сквер. Это было довольно сумбурноватое нагромождение заасфальтированных дорожек, пересекающих каштановый парк во всевозможных направлениях. Здесь была масса бездействующих аттракционов, потрескавшихся статуй, позабытых скамеек.
— Меня это настораживает, — сказал Виктор.
— Вон та подозрительно безлюдная аллеечка? — проявил наблюдательность Ричард.
— Нет. То, с какой легкостью — эдак мимоходом, эдак невзначай — дебриец ломает калитки и сшибает пасечников. Напрашивается вывод: «Дебри» — это серьезно.
— Может, не будем с ними связываться?
— Будем.
— Но что-то не видно больше следов дебрийца. Куда же мы направимся теперь?
— Я так полагаю: попробуем-ка действовать по-старинке.
— Это как?
— Методом научного тыка.
— То есть, двинемся по этому мрачноватому парку абы куда?
— Но тыкать все-таки будем со смыслом. Взять, хотя бы, вон то неприветливо сереющее зданьице.
— Похоже на позабыто-неухоженный летний кинотеатр.
— Это он и есть. Туда мы и пойдем, приняв во внимание факт, что по соседству с ним расположен участок изгороди возле Заброшенной Оранжереи, о котором я уже упоминал.
— То бишь, посетим то место, куда вы первоначально планировали отправиться?..
— Это так. Вдобавок не будем игнорировать и то, что в том же направлении летят несколько пчел, видно, на запах меда, в котором вымазался дебриец.
Виктор только-только сделал пару шагов к летнему кинотеатру, как вдруг из уставленного обветшалыми колоннами его входа вырвалась орава из двенадцати дебрийцев на замызганных велосипедах, стремглав унесшаяся в разных направлениях, преимущественно напролом через заросшие газоны.
— Нельзя не отметить тот факт, — сказал Виктор, — что следы привели нас куда надо, кстати, именно туда, куда я и без следов намеревался вторгнуться своим присутствием.
— Но мы, — сказал Ричард, — похоже, немного припозднились и не смогли подслушать, что замыслили «Дебри».
— Судя по их ретивому разъезду, у них затеялось что-то весьма срочное. Жаль, конечно, что мы не поспели к их собранию.
— Зато вовремя спрятались за деревьями. Будем надеяться, что дебрийцы нас не заметили?
— Будем. А еще мы будем подкрадываться к этому увядшему кинотеатру в надежде на то, что не все дебрийцы оттуда упорхнули.
Подкрались.
Одна из боковых дверей оказалась незапертой. Виктор аккуратно приоткрыл ее. Ричард смело ступил внутрь и тут же запутался в свисающей бархатной портьере. Виктор попытался вызволить его, но коварный занавес не выдержал и, издав душераздирающий треск, свалился, поглотив детектива и реставратора под своей весомой грудой.
— Что это было? — раздался голос со сцены.
В дырочку в портьере Виктор увидел: у подернутого складками экрана стоят двое дебрийцев. Один из них сказал:
— Да ерунда какая-нибудь. Что же еще это может быть?
Другой ответил:
— Действительно. Надо в грядущем выбрать более подходящее местечко для заседания. Не столь обветшалое, которое того и гляди норовит развалиться прямо на глазах.
— Давай я все-таки дорасскажу?
— А, может, когда-нибудь в иной раз?
— Нет, ты вникни. Сижу я, видишь ли, в засаде. Грежу о премии, которую получу за выполнение слежки за Ричардом Новеньким. А этот Виктор Блесков, видишь ли, надумал шмяк осуществить.
— Неужто?
— Да вот, представь себе.
— Понятно теперь, почему ты примчался столь стремительно, что сумел затормозить, лишь врезавшись в трибуну для выступлений.
— Ничего, что я раскурочил ее?
— Придется возместить стоимость.
— Меня больше другое беспокоит. Как я перед Подвохом буду отчитываться?!..
— Поистине проблема. Причем состоит она не в трудности подбора веских аргументов в объяснении твоего поспешного покидания засады.
— Я не сбежал! Я торопился доложить!
— Примерно так я и догадался. Проблема же в сложности попасть на прием к Подвоху.
— Может, подскажешь какую-нибудь идейку?
— Ишь ты, какой хитренький. Хочешь, чтобы я использовал свои мыслительные способности для помощи тебе, в то время как мне надо их применять для придумывания мероприятий по выполнению собственного задания.
— Да, я хитренький. Поэтому сам соображу, что надо сделать. Итак, начинаю соображать… Подвох каждое раннее утро появляется на одном из участков деятельности «Дебрей» — лично поприсутствовать и дать ценные указания. Затем в течение всего дня Подвоха нельзя будет, видишь ли, увидеть, поскольку он занят своим личным отдыхом. Получается: чтобы сообщить Подвоху о возникших трудностях, требуется угадать: какое из направлений «Дебрей» он возьмется завтра курировать?
— Что-то сложновато получается. Не находишь?
— Видишь ли, нахожу. Но ничего не поделаешь. Таков стиль руководства Подвоха.
— Тебе в твоей весьма и весьма непростой ситуации надо бы подсуетиться, дабы не попасть впросак.
— Итак, продолжаю соображать… Какое же из многочисленных дел «Дебрей» Подвох посчитает завтра с утра наиболее важным? Понадеюсь, что это торговля элитными сортами зерна. Да! Буду ждать Подвоха завтра с утра там, где «Дебри» будут этим заниматься: ровно в шесть утра возле въезда в деревню Матренки.
— Надеюсь, твой выбор верный.
— А уж я-то как надеюсь…
— До встречи, Бурьян.
— До встречи, Ухват.
Дебрийцы, вскочив на велосипеды, выехали из летнего кинотеатра.
Виктор, одним резчайшим движением отбросив поднадоевшую, но великолепно маскирующую портьеру, произнес:
— Что ж. Наши планы на завтра определились.
— Вы имеете в виду то, что мы завтра спозаранку посетим въезд в деревню Матренки? — предположил Ричард.
— Да. Теперь же настала пора познакомиться с содержимым вашего кейса.
Ричард открыл свой темно-глянцевый чемоданчик. Виктор глянул внутрь:
— Замок амбарный. Ржавый. Томагавк. Индейский. Этикетки. Разноцветные. Странноватый набор. Не находите?
— Об том и речь. Вы уж, господин детектив Виктор Блесков, уделите огромное внимание разгадке моего дела. А то ведь, пока она не будет достигнута, ни за что не успокоюсь.
— Уделить-то уделю. Не волнуйтесь. Кейс можете захлопнуть. Неясно как попавшие в него предметы дали мне ключ к распутыванию вашей тайны.
— Какой?
— Об этом — в свое время. В настоящую же секунду давайте вспомним о том, что «Дебри» потребовали за свое молчание о якобы совершенном вами преступлении некую Мотыгу-Черпалку.
— Но это же совершенно невозможно: за сутки раздобыть сей раритетный раритет.
— Немного поподробнее: что такое Мотыга-Черпалка?
— Рассказываю: Мотыга-Черпалка — это…
Снаружи раздался звон чего-то обильно разбивающегося и вопль: «Отдай Отчаянный Ларец!»
— Пойдем посмотрим? — предложил Ричард.
— Пойдем, — сказал Виктор. — Похоже, там происходит что-то, связанное с нашим делом.

3

Выбравшись из летнего кинотеатра, Виктор и Ричард увидели: на одной из аллей стоит старичок в свитере, трико и домашних тапочках и тщательнейшим образом осматривает асфальт вокруг себя, усыпанный осколками фаянсового сервиза. У ног старичка лежала спортивная сумка, из которой продолжали вываливаться золотистые чайные блюдца.
— Редкий сервиз, — безошибочно определил Ричард. — Бывший сервиз. Потому как шандарахнут основательно.
— Отдай Отчаянный Ларец! — крикнул старичок. Неподалеку от него отпрыгивающий от подкатывающихся под ноги блюдец высокий тонкий незнакомец, прижимая к своей груди шкатулку невзрачной наружности, ответствовал:
— Ни за что!
— Но у меня же, кроме сервиза в сумочке еще и уникальный рыцарский шлем был, специально предназначенный для обмена на Отчаянный Ларец.
— Не видно что-то в этой груде осколков никакого рыцарского шлема.
— Гляну-ка я в сумочку… Там нет.
— А брал ли ты его с собой?
— Точно помню: в сумочке был шлем.
— Может, он проворно эдак куда-нибудь в кусты закувыркался?
— Чем советы давать, лучше бы не убегал от меня так стремительно, когда я тебе хотел продемонстрировать то, что у меня в сумочке.
— А мне не надо ничего. Пусть-ка лучше Отчаянный Ларец побудет у меня.
Ричард озабоченно сказал Виктору:
— Ситуация, похоже, усложняется. Поскольку Отчаянный Ларец уже не у Осторожнова, то я не смогу получить ее за реставрацию спутниковой антенны.
— Да, — согласился Виктор. — Похоже, ваша сделка с Антикварными Курьерами попадает под большущий вопрос. Без Отчаянного Ларца вам не отдадут коллекцию Шуршалкина.
— Почти полную…
— За исключением одного-единственного предмета — Мотыги-Черпалки. Меня настораживает, что «Дебри» потребовали вас раздобыть именно Мотыгу-Черпалку. Создается впечатление: «Дебри» намерены собрать всю коллекцию Шуршалкина.
— Но ведь это совершенно немыслимо. В том-то и дело, что Мотыга-Черпалка считается абсолютно утерянной. Потому-то стоимость полной коллекции Шуршалкина по каталогу находится в области очень больших чисел.
— Значит, у «Дебрей» есть некоторые соображения по поводу того, реально ли найти Мотыгу –Черпалку. Значит, мы Мотыгой-Черпалкой и займемся.
— А как же Отчаянный Ларец?
— Но вы же видите, насколько прочно в него вцепился тот человек. Не хочет ни на что меняться.
— Вскоре окажется, это не совсем так.
— Вы его знаете?
— Как всех более-менее серьезных собирателей редкостей. Это Андрей Брикетов.
— А старичок?
— Старичок — Вильям Бутафоров. Пристает ко всем со своим фаянсом и рыцарскими шлемами в надежде заполучить за них что-нибудь поистине ценное. Брикетов же знаменит тем, что пытается научно обосновать свойство некоторых раритетов ускользать от охотников за ними.
— Навроде Мотыги-Черпалки?
— Ах, да! Как же я сразу не догадался?! К ней он подбирается, ловчуга! К ней! Затем-то он Отчаянный Ларец раздобыл! Хочет дорваться до коллекции Шуршалкина. Как-то осведомился, что Антикварные Курьеры отдают ее за Отчаянный Ларец. Вот и завладел им. Но ничего. Уж я-то знаю приемчик его остановить.
Ричард подошел к Брикетову и мрачно поинтересовался:
— Зачем тебе Отчаянный Ларец?
— Не скажу, — прозвучало в ответ.
— В то же время, — вставил Виктор, — было бы весьма прелюбопытнейше понаблюдать за тем, как самонадеянный Ричард попытается выманить предмет, который категорически не хотят выпускать из своих рук.
— Самонадеянно и осуществлю, — пробормотал Ричард и вновь обратился к Брикетову: — Есть у меня соображеньице насчет координат обитания одного раритетика…
Брикетов всколыхнулся. Произнес нарочито небрежно:
— Что за раритетик?
— Мотыга-Черпалка, — невозмутимо произнес Ричард.
— Я не прочь послушать байки. Но не столь неправдоподобные.
— Так-таки отказываешься от информации?..
На вытянутой физиономии Брикетова проступило желание удрать куда-нибудь в укромный уголок, где и обдумать предоставляемую ему поистине невероятную сделку.
В разговор вступил старичок Бутафоров:
— А вот фаянсовый сервиз! Почти целый! Редкости весьма необыкновенной! Прямо из Голливуда! Из кухни одной кинозвезды! Не помню, какой именно, но определенно знаменитой! А еще вдобавок могу предложить весьма старинный шлем! Принадлежал одному… Ну, в общем, известному рыцарю! И — обратите внимание — отдаю сервиз, шлем, а также уникальнейший автограф одного малоизученного, но весьма гениального художника… За что отдаю? Ах, да!.. Всего лишь за координаты обитания одного полумифического предмета коллекционирования под названием Мотыга-Черпалка! Что вы на данное заманчивое предложение скажете, уважаемый господин Новенький?
Не в силах сдерживать свое негодование по поводу того, как подступы к Мотыге-Черпалке ускользают в туманные дали, Брикетов не выдержал и крикнул:
— Давай координаты обитания Мотыги-Черпалки! Что ты хочешь за это?
Ричард усмехнулся:
— А ты угадай!..
— Я в курсе твоих интересов. Бери Отчаянный Ларец, покамест я не передумал.
— Ну вот, — огорченно произнес Бутафоров. — Опять я побоку…
Взяв Отчаянный Ларец и бегло убедившись в его подлинности, Ричард провозгласил:
— Эх, так и быть: поделюсь своей заготовочкой к продвижению к своему счастливому будущему: Мотыга-Черпалка находится у Букашкина.
— Не может быть! — напряженно настроенный на восприятие Бутафоров от настигшего его крайнего удивления топнул ногой, поскользнулся на россыпях своего сервиза и, дабы не потерять равновесия, инстинктивно взмахнул спортивной сумкой, в результате чего та долбанулась об асфальт, издав издевательский звук щедро расколошмачиваемой посуды.
— Кто бы мог подумать! — приклеился взглядом к Отчаянному Ларцу Брикетов. — Ни у кого даже подозрения такого не было. Это самый нежданный вариант: Мотыга-Черпалка — у Букашкина.
— Теперь пошевеливайся, — Бутафоров с грустью потряс спортивной сумкой, убеждаясь, что дзинканье оттуда раздается неутешительное.
— Да уж постараюсь! Приложу всю свою изысканную изощренность, дабы первому из присутствующих добраться до Букашкина.
Брикетов умчался.
Проводив его завистливым взором, Бутафоров выдал:
— Ну вот. Теперь я — один весьма обойденный коллекционер.
Виктор сказал Ричарду:
— Похоже, вы намудрили.
— Ну, отдал Брикетову недостающий предмет коллекции Шуршалкина. Зато практически завладел остальными ее компонентами.
— А вы случайно не забыли, что именно Мотыгу-Черпалку вы должны раздобыть для «Дебрей»?
— Еще как помню! Кстати, о памяти: со мной только что произошел страннейший ее выкрутас: я внезапно понял: когда я шел к Осторожнову, то по дороге обдумывал подробности моей новой книги о необычных увлечениях, которую я скоро напишу, и так как тогда я всецело был этим поглощен, то окружающий мир находился вне моего внимания и потому отсутствует в памяти, но теперь я вдруг совершенно определенно вспомнил: навстречу мне попался Букашкин, и здесь-то память делает акцент: Букашкин нес подмышкой Мотыгу-Черпалку.
— Значит, то, что Мотыга-Черпалка у Букашкина, вы вспомнили лишь, когда мы подошли к Брикетову с Бутафоровым?
— Да.
— И частенько с вами происходят подобные провалы в памяти?
— Судя по тому, что последние несколько дней я усиленно размышляю над моей новой книгой, да…
— Понятно.
— Что понятно?
— То, что в какой-то из подобных моментов эдакой настройки вашего сознания вы и проделали то, в чем упрекают вас «Дебри».
— Машинально, что ли?
— Похоже, что так.
— Но тогда для расследования моего якобы совершенного преступления надо уточнить места, где я за эти дни побывал.
— Этим и займемся. Но вначале оставим старичка Бутафорова с его несостоявшимся обменом сервиза. Кстати, вы так и не дорассказали, что такое Мотыга-Черпалка.
— Сельскохозяйственный инструмент, на черенке которого Шуршалкин вырезал рассказ о том, как с ее помощью легко и просто выкапываются клады.
Когда вышли из аллей каштанового парка, Ричард спросил:
— А куда мы идем?
Виктор ответил:
— Ржавый замок, индейский томагавк и пачка разноцветных этикеток в вашем кейсе имеют приклеенные к ним ярлыки с надписями «Улика № 1», «Улика № 2» и «Улика № 3».
— Ну и что?
— Тривиально, Ричард. Ярлыки изготовлены из подручных материалов, которыми оказались использованные билеты на выставку современного искусства.
— Так, значит, мы направляемся на эту выставку?
— Да. По дороге составляя перечень мест, где вы были, сочиняя на ходу вашу книгу.
— Непосредственно до визита к Осторожнову я был… На выставке современного искусства!
— Значит, мы тем более идем туда…
Выставка современного искусства базировалась в гигантском холле Дворца досуга колхозников. Оплатив в кассе право посмотреть сей выдающийся вернисаж, Виктор и Ричард двинулись лабиринтом стендов и подставок, на которых затейливо присутствовали непонятные творения живописи и не менее причудливые скульптуры.
— Постарайтесь воспроизвести маршрут вашего предыдущего посещения выставки, — сказал Виктор.
— Без проблем, — воодушевился Ричард тем, что разгадка его преступления близка. — Вот здесь я проходил, поскольку эти вилюшки на полотнах мне кажутся знакомыми… Затем я вроде бы свернул сюда… А далее… — ступив за угол, Ричард тут же метнулся прочь, спотыкаясь и падая.
Провожая взглядом его траекторию, Виктор констатировал:
— Врезался в произведение под названием «Ворота амбара»… Опрокинул муляж под названием «Индеец на тропе войны»… Ударился об аппликацию под названием «Надо удивить»…
Наконец Ричард остановился, распростершись на паркете:
— Такое впечатление, что это со мной уже было.
— Вижу, — Виктор глянул за угол. — Да, эта композиция из металлолома кого хочешь заставит отпрянуть.
— Почему ж она вас не устрашила?
— Наблюдение за вашими кувырканиями подготовило меня к встрече с ней. Что ж. Ваше якобы преступление расследовано. Когда вы были здесь в прошлый раз, то шарахнулись от напугавшего вас экспоната. Дабы устоять на ногах, хватались за что попало. От «Ворот амбара» нечаянно оторвали ржавый замок. От «Индейца на тропе войны» — томагавк. От «Надо удивить» — пачку этикеток.
— Но как «Дебри» умудрились их мне в кейс подложить?
— Сноровка.
— А можно еще вопросик?
— Хоть два с половиной!..
— Уразумел… Вопросик эдакий: почему я не запомнил то, что тут со мною случилось в прошлый раз?
— Тривиально, Ричард! Была экстремальная ситуация. Ее подробности просто не отложились в вашей памяти. В ней лишь зафиксировалось то, что с вами произошло что-то необычное. А вот что конкретно — вы эдак подзабыли.
— Да. Вот это-то мне покою и не давало. Но нынче, когда мы разобрались, в чем же суть моего якобы преступления, что же делать-то теперь?
— Завтра утром у выезда из деревни Матренки надеяться, что Подвох заявится туда.
— Зачем? Ведь без Мотыги-Черпалки мне там делать нечего, а я ее практически отдал Брикетову.
— Есть одно соображение. А пока давайте вернем из вашего кейса амбарный замок, томагавк и пачку этикеток на те места в представленных здесь произведениях искусства, которые они покинули благодаря вашему испугу… Почему это вы вдруг уставились мне за спину? Забоялись еще одной кошмарной композиции?
— Ситуация гораздо хуже. У вас за спиной…
4

Все утро следующего дня Виктор Блесков и Ричард Новенький потратили на поиски выезда из деревни Матренки, что еще раз подтвердило: «Дебри» представляют собой ох и непростого противника.
— Может быть, здесь?! — предположил Ричард, пристально уставившись на грунтовку, ответвляющуюся от шоссе.
— Нет, — сказал Виктор. — Это не то, что нам надо. Ведь «Дебри» собралась осуществлять торговлю элитными сортами зерна, значит, сельхозпредприятие-покупатель должно быть богатым и подходы к нему должны быть надежно заасфальтированы.
— Тогда я теряюсь в догадках: где же тут Матренки?
— Да вон же!
— Где? Где? Я уже утомился их обнаружением. Не вижу что-то ни асфальта, ни дорожного указателя.
— А желтый автомобиль «Фольксваген» с дверцами от перламутрового «Ситроена» видите?
— Ну, вижу. Точь-в-точь, как легковушка, в которой, если верить байкам, предпочитает передвигаться предводитель «Дебрей» Подвох.
— Это значит, что мы добрались-таки до выезда в деревню Матренки. Пусть он воочию и не наблюдаем, но мы знаем-таки: он определенно где-то неподалеку. Быть может, за теми вон кустами… А, может быть, и за вон теми… Потому что Подвох здесь.
— А он ли это?
— А у кого еще может быть такой автомобиль?
— Получается, нам повезло в том, что Подвох из всех дел «Дебрей», запланированных на сегодня, выбрал именно торговлю элитными сортами зерна у въезда в деревню Матренки?
— Повезло нам еще и в том, что дебриец Бурьян, который следил за нами, тоже собрался сюда припереться.
— В чем же везение?
— Тривиально, Ричард! Он доложит Подвоху, что я собрался применить шмяк. Подвоха это, конечно, не очень-то встревожит. Но ему явно не понравится, что, вместо того, чтобы заниматься торговлей элитными сортами зерна, ему придется призадуматься: что бы предпринять против меня? Тут-то мы и выйдем к нему.
— Так же неожиданно, как вчера на выставке современного искусства у вас за спиной возникла уборщица с веником наперевес?
— Примерно так же.
— Я тогда был уверен, что она меня тем веником отдубасит за учиненную мною поломку произведений искусства.
— А она всего-то предложила программку выставки купить.
— Так когда же мы будем подходить к Подвоху?
— Как только выступит Бурьян. Сразу же за этим и появимся.
— А меня, знаете, что беспокоит?
— Что, кроме той композиции из металлолома?
— То, каким образом мы до необходимого момента будем скрываться в неизвестности от «Дебрей».
— Ну, это не проблема. Мы же с вами будем подкрадываться к ним зигзагами по высоко заросшему полю.
— Если так, тогда понятно… А когда мы начнем подкрадываться?
— Прямо сейчас за это и примемся!
Скрытно пробираться по высоко заросшему полю оказалось столь увлекательным занятием, что Ричард, всецело поглощенный этим, внезапно обнаружил, что желтый «Фольксваген» постаивает не на таком уж безопасном расстоянии — всего лишь в полуметре от него, что Виктор Блескова поблизости нет, зато есть шесть дебрийцев в тулупах, кроссовках и черных очках.
Дебрийцы пристально взирали на Ричарда.
Из-за желтого «Фольксвагена» вышел еще один дебриец — в огромном черном тулупе — и Ричард понял, что перед ним — Подвох. Который не замедлил поинтересоваться:
— Вы насчет приобретения партии семян элитной кукурузы? Так вот: должен вас сразу же обрадовать: сейчас вам выдадут новый прайс-лист, где вы с большой радостью для себя узнаете, что наши новые расценки еще более выгодны для вас!..
— Я по другому делу…
— Как так?! — возмутился Подвох, недоуменно оглядывая своих вдруг пригорюнившихся подчиненных. — Что за безобразие! Почему здесь посторонний?!
Дебриец Бурьян поднял руку и когда Подвох кивком головы разрешил ему говорить, сказал:
— Это Ричард Новенький. Проходит по теме «Мотыга-Черпалка как наиглобальнейший путь повышения благосостояния»…
Плавным движением ладони Подвох подчеркнул свое высказывание:
— Мотыга-Черпалка — это, разумеется, прекрасно. Но почему на территории предстоящей сделки присутствует некто, не должный здесь иметься?
Дебриец Ухват проникновенно заметил:
— Будем стараться!.. Будем улучшать!.. Приложим все усилия!..
— Уверен, что так! — Подвох строго погрозил пальцем. — А если уж этот самый Ричард тут, то давайте-ка напомним ему, что срок приноса нам Мотыги-Черпалки вскоре истекает.
— Помню, — буркнул Ричард, тщетно пытаясь увидеть где-нибудь поблизости Виктора Блескова, который бы вывел ситуацию в правильное русло.
— Ну и где же Мотыга-Черпалка? Что-то не похоже на то, что этот самый Ричард нам ее принес.
— А зачем? — непонятно почему расхрабрился Ричард.
— Этот самый Ричард что, не побаивается доведения до всеобщего сведения истории о том, какой разгромище он учинил на выставке современного искусства?
— Это был несчастный случай.
— А нам вот видится по-иному: нам видится эдакий изощренный вандализм. И еще нам видится: если твои коллеги по профессии узнают о склонности этого самого Ричарда крушить раритеты, они поостерегутся иметь с ним дела, из-за чего его бизнес раставратора неизбежно придет в упадок.
— Я знаю, где найти Мотыгу-Черпалку.
— Вот это уже лучше. Но еще не совсем хорошо. Будет нормально, если ты нам ее сам принесешь.
— Я попробую.
— А у меня вот такое впечатление: этот самый Ричард просто не понимает, с кем связался. А связался он с «Дебрями», которые в любой момент способны выкинуть такой финт, которого ну никто не ожидает. В том их потаенная суть. Кстати сказать, почему бы этому самому любому моменту прямо сейчас не наступить?
Дебрийцы целеустремленно бросились в разные стороны. Все, кроме Бурьяна, который остался на месте, преисполненный вида, будто ему необходимо срочно поведать о чем-то существенном. Недоумение Подвоха сим обстоятельством выразилось в похлопывании капота «Фольксвагена»:
— Ну, и кто же будет производить очередной финт?
— У меня срочное сообщение, — пролепетал Бурьян.
— Срочнее финта?
— Срочнее мелькания придорожных деревьев.
— Тогда говори, пока у меня настолько плохое настроение, что твои бестолковые россказни его не ухудшат.
— Виктор Блесков пригрозился применить шмяк!..
— Ах, вот оно как… Ну, с этим-то мы как-нибудь, да справимся. Где он, этот самый Виктор, кстати сказать, в настоящий момент?
— Судя по его репутации, в данный момент он должен находиться где-то неподалеку от нас.
— Насколько я понял, этот самый Ричард обратился к этому самому Виктору за детективной помощью?
— Вы, Подвох, как всегда, верно подметили.
— Ну, если так, то встретим этого самого Виктора наиподобающим образом.
Оглушительный рев нахлынул неумолимым потоком: извергая облака пестрого дыма, из-за излучины шоссе показался гусеничный вездеход, сзади которого дребезжала и подскакивала на выбоинах прицеп.
Подъехав, вездеход остановился. Из него кубарем повыскакивали дебрийцы и принялись крушить кулаками большущий картонный ящик на прицепе. Когда ошметки ящика устлались на шоссе, стало ясно, что внутри ящика — поистине финт из финтов: покрытый налетом таинственности мотоцикл с коляской.
— Поймали-таки… — сказал Подвох.
— Верно сказано, — сообщил Ухват.
— Ох уж этот самый Степной Гонщик. Вечно выпрыгивал исподтишка на своем мотоцикле, мешая работать своим суматошным бороздением пространства. Но теперь-то, вижу, его мотоцикл наконец-то без седока.
— Мы усиленно поискали! И — вот оно пожалуйста! — наткнулись на Степного Гонщика, который попросил нас оттранспортировать его забарахливший мотоцикл в Матренки.
— А вы согласились подбросить его только досюда?
— Верно соображено.
— Получается, что этот самый Степной Гонщик — где-то неподалеку. Сейчас примчится за своим мотоциклом. Тогда никому из присутствующих мало не покажется.
— Верно изречено. Он на мотоцикле — эдакое наказание для всех, а уж без мотоцикла-то и вовсе — разбушевавшаяся стихия.
— Таким образом, его появление привнесет нам повышенной бдительности. А нашим вероятным соперникам — непредвиденные неприятности.
— Верно поведано.
— Только зачем вы мотоцикл так упаковали?
— Ради обеспечения фактора необычности.
— Правильно. Продолжайте в том же духе.
Тем временем оглобля, описывающая в воздухе замысловатые кривые, заставила дебрийцев, уворачиваясь от нее, неуклюже падать в кювет.
— Степной Гонщик пожаловал! — послышались возгласы.
Вертящий сосредоточенно оглоблю тщедушный мужичок подошел к прицепу и заявил:
— Это мой мотоцикл!..
— Никто не спорит, — сказал Подвох. — Чего оглоблей-то размахался?
— А привычка у меня такая!..
Вдохновенно руководимая оглобля со свистом обрушилась на присутствующих, никого не пропустив. К счастью, все присутствующие обладали отменно действующим чувством самосохранения, что позволило им успешно отпрыгивать, избегая ударов.
— Ну и долго это будет продолжаться? — мрачно поинтересовался Подвох.
Из гурьбы дебрийцев послышались возгласы:
— Пусть-ка Степной Гонщик посшибает здесь всех вероятных противников!.. После чего мы его угомоним!..
— Не видно что-то никаких вероятных противников.
— Это обнадеживает, — заметил Бурьян. — Может быть, тогда и Виктора Блескова вместе с его шмяком вдруг поблизости не окажется?..
— И не надейся!.. — сказал Виктор Блесков, выходя из-за обочинных елочек.
Для всех присутствующих пока что осталось загадкой, что же он приготовил для них, потому как подкатил «Запорожец», из которого выпорхнул толстяк со словами:
— А где тут продается элитная кукуруза?
Последовало немедленное обращение Подвоха к Ричарду:
— С этим самым тобой закончено. Жду Мотыгу-Черпалку к назначенному сроку.
Ричард возразил:
— Могу раздобыть всю остальную коллекцию Шуршалкина.
— После с этим самым тобой поговорим. Теперь же мне хочется заняться торговлей элитным зерном.
Кивнув своим дебрийцам, которые, поняв намек, бросились усмирять Степного Гонщика, Подвох ободряюще оживленно пожал руку толстяку-покупателю:
— Нас устраивает, что вы откликнулись на наше предложение.
Тот вопросил:
— А не многовато ли здесь народу?
— В самый раз. Все задействованы.
— А что это за непонятное урчание надвигается на нас?
Виктор сказал:
— Это приближается шмяк.

5

Подвох скомандовал:
— Встретим подобающе!
Дебрийцы, сверкнув черными очками, мгновенно разбежалась по окрестностям — видимо, во исполнение очередного дебрийского финта.
Толстяк-покупатель успокоил сам себя следующим заявлением:
— Затарюсь-ка я элитной кукурузой по полной программе.
— Если так, — сказал Подвох, — то это весьма и весьма своевременно. Потому как мудрое вложение денежных средств.
Непонятное урчание логически завершилось появлением резво подскакивающего на складках пересеченной местности дельтаплана с пропеллером.
— Поздравляю, господа, — сказал Виктор. — Выход шмяка произошел.
— Что-то пока не впечатляет, — уточнил Подвох.
— Не сомневайтесь. Он еще покажет себя.
— А зачем? — полюбопытствовал Ричард.
— Потому что с его помощью мы решим все наши проблемы.
— Как вам это удалось?
— Тривиально, Ричард. Для запуска шмяка надо просто начать его. Этим действием может быть все, что угодно. Единственное условие: оно должно привнести в ситуацию необычайнейший сумбур.
— Ну, дельтапланерист. Ну, пытается взлететь, — сказал Подвох. — Где же кавардачность?..
— Сейчас увидите. Гарантированно. Пришлось для этого использовать спутниковую антенну, которую мне любезно дал подержать Ричард, и которая великолепно пригодилась для вызова шмяка.
— Интересно, как?
— Пока приближается шмяк, у нас есть несколько свободных минут. И почему бы их не использовать для моего рассказа? Что ж. Расскажу. Выставив спутниковую антенну из зарослей травы, я тем самым привлек внимание сторожа местной бахчи, который коротал время пробежками по вверенной ему территории с дельтапланом на плечах в упорных стараниях взмыть в воздух. Появление спутниковой антенны он расценил как призыв немедленно разобраться: что за неведомое устройство возникло около порученного ему объекта охраны? Сторож двинулся ко мне. Я же, держа антенну на виду, а сам скрываясь в траве, направился сюда…
Сторож-дельтапланерист, отталкиваясь ногами от кустов, несся прямо на «Фольксваген» — явно понимая, что он летит куда-то не туда, но не в состоянии ничего поделать с фатальностью своей траектории.
Не дремлющие дебрийцы нестройной толпой бросились ловить надвигающийся практически неуправляемый дельтаплан. В какой-то мере им это удалось. Они ухватились за крылья, но дельтаплан вырвался и продолжил свое движение на «Фольксваген».
Бурьян находчиво поймал дельтаплан, накинув на него аркан, в результате чего был вынужден заскользить на спине по земле, тащимый неугомонным авиационным средством.
Неминуемое, казалось бы, столкновение дельтаплана с «Фольксвагеном» не состоялось: взбрыкнув коленями, добросовестный страж бахчи взмыл на своем полупилотируемом летательном аппарате круто вверх, отправившись в воспарение. Буксируемый запутавшийся в аркане Бурьян, видимо, не желая путешествовать в небо, схватился за туго набитый мешок, стоящий возле Подвоха. Подъем в воздух это не приостановило. Дельтаплан стремительно набирал высоту, унося болтающегося на аркане Бурьяна с мешком в обнимку.
— Верни кукурузу! — крикнул Подвох.
Возносящийся Бурьян мешок не отпустил.
— Сделка откладывается? — спросил толстяк-покупатель.
— Ненадолго, — ответил Подвох и сказал дебрийцам: — Сейчас погоней займемся.
Явно обрадованные возможностью поучаствовать в приключении дебрийцы, поправив свои черные очки, попрыгали в вездеход, который, мельтеша гусеницами, ринулся по шоссе, вдоль которого улетал дельтаплан.
Мотоцикл с коляской свалился с грузовой тележки. Степной Гонщик кинулся его поднимать, отшвырнув ставшую ненадобной оглоблю. Та вонзилась в «Запорожец», застряв в приоткрытом правом окне.
Подвох забрался в «Фольксваген» и двинулся за вездеходом.
— Ни за что не упущу намеченное приобретение, — буркнул толстяк-покупатель, уверенно эдак дернул за оглоблю, но сей деревенский атрибут продолжил надежно торчать наподобие флагштока. — Ну и пусть. Поеду прямо так!.. — Толстяк-покупатель поместился в «Запорожец» и лихо стартанул, дабы не упустить из вида улетающий мешок с элитной кукурузой.
— А мы? — возмутился Ричард, недовольный, что его тут оставили отягощенным проблемой Мотыги-Черпалки.
— Тривиально, Ричард, — сказал Виктор. — Просто постараемся не выпасть из круговорота событий.
— Что для этого требуется?
— Используем то, что у нас осталось.
— А что у нас осталось?
— Спутниковая антенна.
Виктор подошел к Степному Гонщику:
— Мотоцикл надежный?
Лесной Гонщик усмехнулся:
— Надежней не бывает. Я-то думал: чинить его надо основательно. Но стоило ему шваркнуться с тележки об землю, как он вновь заработал лучше прежнего.
— Тогда, быть может, проверим его в действии?
— А вам-то это зачем?
— Хочу убедиться, что вот эта спутниковая антенна может работать на рассекающем на полном ходу сельскую местность транспорте.
— Эх, и обожаю я разные новшества. Я и мой мотоцикл готовы помочь научно-техническому прогрессу.
Степной Гонщик сел за руль. Виктор — на заднее сиденье. Ричард устроился в коляске.
Через пару секунд мотоцикл уже мчался по шоссе, отставая от дельтаплана, вездехода, «Фольксвагена», и «Запорожца» не так уж.
Совершенным откровением стало нечаянное возникновение на линии движения погони выскочившего откуда-то сбоку обшарпанного автобуса без пассажиров, не спеша эдак поехавшего впереди вездехода.
Это заставило погоню принять экстренные меры по преодолению надоедливой помехи: истошно тарахтя гусеницами, вездеход начал объезжать автобус.
Не тут-то было! Автобус непринужденно держался курса, при котором обойти его было невозможно.
Вездеход попробовал обогнуть его с другого борта. Тот же результат!
— Он что, обнаглел? — вопросил Подвох, высунувшись из «Фольксвагена».
— Может, это происки конкурирующей фирмы? — предположил толстяк-покупатель в «Запорожце».
— Не допустим!
«Фольксваген» рыскнул с шоссе и понесся вдоль него, пыля по дернистому полю. Там нежданно для всех он развил какую-то совершенно немыслимую быстрость и, опередив автобус, выскочил обратно на шоссе, дабы продолжить преследование дельтаплана.
Автобус фыркнул и вообще заглох.
Вездеход, «Запорожец» и мотоцикл вовремя притормозили.
Раздосадованные дебрийцы заметили из вездехода:
— Что ж ты зачах? Мы только-только собирались придумать, как решить экстремальную проблему с обгоном тебя! Теперь так и останется неизвестным решение этой проблемы!
Толстяк-покупатель в «Запорожце» посоветовал:
— Но теперь-то мы можем объехать автобус спокойно — не на скорости, когда был риск опрокинуться в кювет.
Так и поступили.
Погоня возобновилась…
Дельтаплан угодил в переплетения улочек деревни Матренки. Натужно жужжа, лавировал по ним, желая вновь вырваться на простор.
Напряженнее всего доставалось Бурьяну, болтающемуся на аркане с мешком кукурузы в обнимку. Ему приходилось частенько отталкиваться кроссовками от стен проплывающих мимо домов.
В путанице застроек Матренок «Запорожец» попетлял-попетлял, да и очутился впереди «Фольксвагена». Вездеход куда-то запропал. Виктор и Ричард на мотоцикле Степного Гонщика по-прежнему держались в пылу погони в тылу погони.
Торчащая из «Запорожца» оглобля едва не задела Бурьяна, но тот шустрым ударом кроссовки сломал ее пополам. Обломок оглобли, просвистев в воздухе, заставил Степного Гонщика уклониться от столкновения посредством резкого виража, приведшего к попаданию в кусты, за которыми, как выяснилось, была вполне пригодная для езды по ней на мотоцикле тропинка, ведущая в неизвестность…

6

Минуты эдак через три неизвестность завершилась выкатыванием на лужайку, где активно происходили всевозможные события.
В окружении задумчивых грушевых деревьев приютился самодовольный особнячок, примечательной особенностью которого был застрявший в окне третьего этажа дельтаплан. Бахчевый сторож, судорожно вцепившийся в тент над балконом второго этажа, взирал на мир со все возрастающим недоумением. В гамаке раскачивался Бурьян, одной рукой подтягивая отвязавшийся-таки конец аркана, а другой прижимая к себе мешок с элитной кукурузой.
«Запорожец» кружил у парадного крыльца, занятый поиском места для парковки средь нагромождения грядок с ананасами.
«Фольксваген» стоял в обрамлении опрокинутых табуреток и рассыпанных стаканов у перевернутого столика.
Нашедшийся вездеход неприбранно ютился поодаль — средь заметавшихся кур — возле вздымающейся в небо наподобие гигантского арбалета опоры ЛЭП. Дебрийцы короткими перебежками от дерева к дереву постепенно подбирались к особняку.
Идя уверенным шагом к гамаку, Подвох на ходу говорил:
— Ну теперь-то, я думаю, наступил период, когда можно-таки прекратить хвататься за мой мешок с моей элитной кукурузой?!
Бурьян согласно кивал, но — тем не менее — железную хватку мешка продолжал.
— Надо приводить обстоятельства согласно нашей надобности, — сказал Виктор, когда Степной Гонщик заглушил мотор своего мотоцикла.
— А какие наши надобности? — поинтересовался господин реставратор.
— Тривиально, Ричард! Негоже забывать, что мы прибыли сюда с одной лишь целью: достойно закрыть проблемы в вашей судьбе, связанные с вашим якобы преступлением на выставке современного искусства.
— Мотыгу-Черпалку достать бы. Вот тогда: никаких проблем.
— Не обольщайтесь. Проблем в вашей грядущей жизни будет предостаточно.
— Это почему?
— Работа у вас такая.
— Что верно, то верно… Но давайте не будем пока будущее ворошить. Оно и без того достаточно туманно.
— Предлагаю приступить к завершающей стадии вашего дела.
— Я догадался! В этом нам поможет шмяк!
— Он уже помог. Приглядитесь внимательней. Замечаете эдакий обнадеживающий нюанс?..
Ричард прилежно огляделся:
— Что-то не улавливаю.
— Обратите внимание на весьма-весьма изысканное общество, в которое мы угодили.
— Благодаря шмяку!
— Да.
— Углядел! Вон — из-за изгиба рощи вышел старичок Бутафоров со своей неизменной спортивной сумкой.
— Это наводит на некоторые размышления?
— О, да! Бутафоров всегда в эпицентре самых горячих коллекционерских событий. Надо бы еще глазами поискать: где-то неподалеку непременно должна находиться предельно редкие раритеты!
— Так поищите.
— Готово! Вижу: Брикетов с Букашкиным появились у особняка и принялись стучать в дверь… Мотыгой-Черпалкой.
— Вот та невзрачная тяпка с потускневшими царапинами на ней — это она и есть?
— Да.
Дверь распахнулась, и на пороге, уставившись на утомленную грунтовую дорожку, утекающую куда-то за пределы восприятия, возник человек с арбузом в ладонях, сам похожий на арбуз:
— У меня анадысь не приемный день!..
— Анадысь — это, стало быть, вчера, — не упустил возможности встрять в разговор старичок Бутафоров. — А мы нынче приперлись. То есть, в один из дней под названием «сегодня». Такая вот одна лингвистическая особенность!..
Букашкин — крепко сбитый крепыш с прической до плеч — произнес:
— Хотите поискать зарытые сокровища?
Человек с арбузом начал преображаться в направлении абсолютного воодушевления, но полностью ему это не удалось, поэтому он переключился на выражение некоей загадочной задумчивости:
— Где зарытые?
— В окрестностях. Нам нужно ваше содействие в этом прибыльном деле.
— Что вы от меня хотите?
— Ваше согласие на получение кругленького гонорара от зарубежных телекомпаний за эксклюзивное интервью.
— Я кругленькое люблю, — владелец особнячка покрутил хвостик арбуза. — А о чем интервью?
— О том, как вы присутствовали при извлечении из небытия самого выдающегося клада современности.
— В качестве кого?
— Гида, конечно. Вы же знаете прилегающую местность?
— Так себе.
— Вот и отлично. Подскажете нам: где тут наиболее укромные уголки.
— По байкам, именно где-то поблизости, в свое время было спрятано некоторое количество золотых и серебряных украшений.
— Если точнее, то сколько?
— Байки утверждают, что, по крайней мере, не меньше ведра. А то и целая бочка.
— Совсем скоро это выяснится точно. Ведь мы не абы как сюда приперлись. Мы приперлись с оборудованием.
— Какое ваше оборудование?
— Мотыга-Черпалка, — Букашкин потряс раритетом.
— А что это такое?
— Самое надежно средство для отыскания кладов.
— Ну, поищите вокруг, поищите… Может, и найдете какие драгоценности… Так и быть! Уговорили. Пошли смотреть тутошние потаенные уголки.
Тем временем Подвох, отобрав-таки у Бурьяна мешок с элитной кукурузой, вдруг замер:
— Что я слышу? Я думал, я один здесь шустрый. Ах, нет же, оказывается!.. Нашлись, понимаете ли, эти самые ловцы удачи. Ну, предположим. Что тогда? Тогда вступает в действие правило: если не контролируешь бизнес полностью, то почему бы хотя бы не поучаствовать?..
Виктор сказал Ричарду:
— Итак, события укладываются благоприятно.
Ричард согнал со своего лица недопонимание затейливых рассуждений детектива и спросил:
— Пояснения будут?
— Вот увидите. Все будет как надо.
— Да стой же! — крикнул Подвох «Запорожцу».
Тот послушно приткнулся к грядке с произрастающим в ней ананасом. Выдавившись из машины, искатель элитных сортов зерна произнес:
— Готов вступить в немедленные переговоры.
— Вот необходимая вам кукуруза, — Подвох передал мешок толстяку-покупателю: — С вас — согласно прайс-листу.
— Меня это устраивает. Но, видите ли, ох, и люблю я поторговаться.
— Да что вы говорите? Представьте себе, я тоже.
— Тогда, быть может, к этому и приступим?
— Непременно. Но, знаете ли, это самое внезапно подвернувшееся мне дельце со взятием располагающегося неподалеку клада заставляет меня уделить ему это самое пристальное внимание.
— Знакомо. Мне тоже постоянно приходится вести сразу несколько бизнесов одновременно.
— Значит, торговаться придется на ходу.
— Люблю побывать в разных занимательных событиях.
Толстяк-покупатель с мешком и Подвох с дебрийцами эдак непреклонно оказались вблизи Брикетова, Букашкина и человека с арбузом.
— Я замечаю, — сказал Подвох, — что эта самая Мотыга-Черпалка почему-то присутствует в компании этих самых авантюристов.
— Мы не авантюристы, — возразил Брикетов.
— Тогда почему вы, вместо того, чтобы прилежно собирать эти самые раритеты, вдруг бросаетесь их использовать с целью личного обогащения?
Букашкин посмотрел на Брикетова:
— Вот к чему иной раз приводит коллекционирование.
Человек с арбузом выложил напрямик:
— А что в этом не так?
— Да, собственно, ничего, — спокойно согласился Подвох. — Можете производить отыскание драгоценностей. А мы окажем вам самую необходимую помощь. Интересно все ж поглядеть на Мотыгу-Черпалку в действии. Ведь нам, как-никак, вскоре придется стать ее владельцем.
Брикетов сказал:
— Начинаю.
Букашкин немедленно вставил:
— Только поосторожнее, пожалуйста! Не забывай, что я согласился на применение твоего знания древних символов, нанесенных на Мотыгу-Черпалку, лишь ради возможности быстрейшего обогащения.
— А еще какое обогащение бывает? — спросил Брикетов.
— Еще бывает надежное.
— Коллекционирование, например?
— Да.
— Ну, в эдаком разе и я не в силах справиться с тягой к быстрейшим обогащениям. Потому начинаю приводить в соответствие полоски, высеченные на Мотыге-Черпалке, с Линиями Свершения.
— Что за линии? — полюбопытствовал старичок Бутафоров.
— Невидимые, но прекрасно обнаруживаемые посредством Мотыги-Черпалки событийные отпечатки в мироздании. Благодаря им мы вскоре станем обладателями незабываемого ощущения, что извлечение кладов — весьма и весьма наскучившее занятие.
— Неплохо бы, — оглядел лесок на горизонте Подвох. — Это придало бы прыти моим целеустремлениям в освоении пространства экстремального бизнеса.
— Верно озвучено, — поделился своими соображениями Ухват.
Брикетов повертел-повертел в руках Мотыгу-Черпалку, старательно прилаживая ее в воздухе и так и эдак, в результате чего — минуток через несколько — утомленно произнес:
— Судя по всему, здесь упругость Линий Свершения неподходящая.
— А у меня такое мнение, — довел до общего сведения Подвох, — что, скорее всего, это кое-кто здесь неподходящий в качестве укротителя этого самого кладоискательского приспособления.
— Я мгновенно исправлюсь! — Брикетов с неимоверным усердием вдруг углядел на Мотыге-Черпалке неприметную досель кнопочку и нажал на нее…
Немедленно выяснилось, что Мотыга-Черпалка — очень стремительное средство передвижения. Она резво улетела над грунтовой дорожкой, таща за собой вцепившегося в черенок Брикетова.
— Это главное, — сказал Букашкин. — То, что Мотыга-Черпалка взаправду действует!
На что Подвох заметил:
— Так я же осуществляю только серьезные дела.
— Прекрасно, — поделился своими соображениями толстяк-покупатель. — Значит, я вовремя сюда прибыл.
В сей миг некстати позабытый бахчевый сторож пришел к выводу, что надо бы дать о себе знать. С присущим ему оптимизмом он принялся спускаться с тента и угодил в загромоздившие с верхом балконное пространство большие полиэтиленовые пакеты, чем-то набитые. В соответствии со своей природной бестолковостью он задел сапогом пакеты, чего, наверное, не надо было делать. Этого ничтожного, вроде бы, действия, оказалось достаточно, чтобы пакеты принялись дружно падать с балкона, рассыпая то, что было в них — теннисные шарики.
Много, много теннисных шариков.
При виде подпрыгивающе-накатывающего их приближения Ричард не мог не произнести:
— Какую роль в проводимом нами расследовании играет это?..
— Тривиально, Ричард! — сказал Виктор. — Шмяк продолжается.
— Это радует, — показал свою изысканную парадоксальность Подвох. — Гораздо хуже было, если б мы не в курсе прозябали, теряясь в догадках: завершился этот самый шмяк, либо же надо продолжать проявлять чудеса ловкости в противоборстве ему?.. Кругленькое, стало быть, любишь?
— Обожаю, — признался человек с арбузом.
— Но зачем тебе столько этих самых спортивных принадлежностей?
— А я и не подозревал, что их такая уйма… Наверное, уж очень великий у меня балкон…
Если у кого и были некие надежды на то, что шариковое разбегание — всего лишь ерунда, они вскоре развеялись.
Местность-то холмистая. Шарики так и брызнули лавиной, сметая за собой — вниз! вниз! — всех без исключения.
Оно бы ничего. Ну, проехались, кантуясь, по склону. Ну, уразумели раз и навсегда, что не всегда катаются с горки для развлечения. Если б не ошарашивающее понимание, что впереди-то — еще более затейливая особенность судьбы.
Желая притормозить, старичок Бутафоров ухватился за повстречавшуюся дверцу подвернувшегося сарая. От рывка та оторвалась вместе со всей передней стеной. Теснящиеся внутри деревянные бочки с готовностью вывалились на свободу. Уберегаться от их, так и норовящих врезать, стало теперь самой насущной задачей, на фоне чего низвержение в шарикопаде начало восприниматься как мелкое недоразумение.
— Что в бочках? — нервно вопросил неугомонный в своем повышенном интересе ко всему, что касалось текущего расследования Ричард.
— Проверить! — распорядился Подвох.
Дебрийцы тотчас же продемонстрировали, насколько эффектно они могут вдребезги разбивать бочки небрежными ударами запястий.
— В них пусто! — доложил Бурьян.
— Это правильно, — сказал Подвох. — Есть что приобрести в качестве тары под сокровища, которые мы вскоре найдем.
— Найдем ли? — тоскливо засомневался Букашкин.
— Обязательно.
— Не получится, — усугубил подозрительное отношение к текущим обстоятельствам человек с арбузом.
— Это почему? Эта самая Мотыга-Черпалка имеет репутацию надежного приспособления для извлечения кладов.
— Я о данных бочках. Они не продаются.
— Даже мне?
— Бочки ничейные.
— Это никуда не годится. Где же мне вместилища под драгоценности раздобыть?
— Я могу подсказать! — вынесся влекомый Мотыгой-Черпалкой Брикетов в изрядно разодранной одежде. — Я что угодно подскажу! Лишь бы больше кладоискательством не заниматься!
— А чем оно тебе не годится?
— Мне чрезмерно не понравилось то, как Мотыга-Черпалка таскает меня через разные заросли напролом. И никак не хочет выключаться… Букашкин! Забери ее! Она ведь твоя!
Букашкин испуганно отпрянул:
— Что-то не хочется. Я лучше продам ее кому-нибудь. Кто не боится неугомонных раритетов.
— Я готов купить, — предложил Подвох.
— Но ведь это дорого.
— Цену я знаю.
— Ну, вот, — проговорил Ричард. —Мотыгу-Черпалку я доставил?
— Привлечением Виктора Блескова с его шмяком? Поэтому можешь успокоиться. Мы не будем доводить до всеобщего сведения то, как ты устроил разгром на выставке современного искусства.
— Но зато приготовься к прочему, — произнес Виктор.
— К чему?
— Тривиально, Ричард. К необходимости решить массу скопившихся проблем: как отремонтировать спутниковую антенну? что получить за это у Осторожнова? что делать на качественно новом витке своего творчества, став обладателем почти полной коллекции Шуршалкина, которую Антикварные Курьеры отдадут за Отчаянный Ларец?
— И: как выбраться из шмяка?
— Вот докатимся с теннисными шариками и бочками до подножия склона, тогда и обнаружим, что шмяк завершен.
Докатились.
Старичок Бутафоров, пользуясь тем, что все присутствующие, находясь под впечатлением шмяка — такого внушительного и непостижимого — молчат, воскликнул торопливо:
— А вот для обмена предлагается одна вещица, которая участвовала в весьма знаменитом шмяке! Это дощатая бочка! А если кто желает еще весьма ценных приобретений, то имеется также один превосходнейший фаянсовый сервиз. И другой хит программы — один весьма великолепный рыцарский шлем!..

Прокомментировать через Facebook или ВКонтакте

Добавить комментарий